В мире, где образ пустыни прочно связан с раскалёнными золотистыми песками, существует место, решительно опровергающее этот стереотип. Это пустыня Белых Песков — призрачный, почти фарфоровый пейзаж, больше напоминающий снежную равнину полярных широт. Её ослепительные дюны, принимающие под солнцем то прохладный бело-голубой, то нежно-кремовый оттенок, простираются до самого горизонта.
Фарфоровая пустыня
В самом сердце американского штата Нью-Мексико, на высоте около 1300 метров, зажатая между горными хребтами Сан-Андреас и Сакраменто, лежит долина Тулароза. Именно здесь находится одно из самых поразительных творений природы — пустыня Белых Песков, или Фарфоровая пустыня.
Ландшафт пустыни-альбиноса, простирающийся на площади свыше 700 квадратных километров, больше напоминает заснеженную арктическую равнину, чем традиционную пустыню. Это впечатление создают белоснежные волнообразные дюны, которые под солнцем переливаются оттенками от прохладного бело-голубого до нежно-кремового. Секрет этой иллюзии в мельчайших кристаллах гипса, называемых селенитом. В отличие от кварцевого песка, эти кристаллы не поглощают, а отражают солнечные лучи, почти не нагреваясь, что и придает пустыне её фарфоровый, «прохладный» вид.
Эта территория является крупнейшим в мире гипсовым полем и охраняется как национальный памятник США — парк Уайт-Сандс. Ветер постоянно перемещает эти нестабильные пески, создавая дюны высотой с многоэтажный дом, делая пейзаж вечно меняющимся и по-настоящему живым. Этот уникальный мир, который коренные жители-апачи поэтично назвали «фарфоровым», — исключительно дело рук стихий: солнца, ветра и безжалостного течения времени.
Рождение белых дюн
Уникальная белизна песков пустыни Уайт-Сандс — следствие сложного геологического процесса, длящегося сотни миллионов лет. Он начался в пермский период, около 250 миллионов лет назад, когда эта территория была дном мелководного моря. Именно тогда сформировались мощные пласты гипса (сульфата кальция).
Последующая тектоническая активность подняла эти пласты, создав горы Сакраменто и Сан-Андреас. Море отступило, оставив в замкнутой долине Тулароза солёные озёра. Со временем палящее солнце высушило и их. В итоге на поверхности остались обширные залежи гипса в форме кристаллов селенита.
Однако процесс не остановился. Дожди и ветер за миллионы лет стали размывать гипсовые горы, вынося кристаллы в бассейн долины. Вода растворяла гипс, а затем, испаряясь, снова оставляла его на поверхности. Этот замкнутый цикл стал постоянным источником «строительного материала». Преобладающие ветры, наталкиваясь на горный барьер, подхватывали и перетирали кристаллы в мелкую пыль, формируя из неё гигантские дюны высотой до 20 метров. Процесс формирования белоснежных барханов продолжается и по сей день.
Жизнь в песках
Даже для пустынных видов вечно меняющиеся гипсовые дюны — настоящее испытание. Растения вынуждены постоянно бороться с погребением под песком: юкка отращивает стебель до 30 см в год, чтобы остаться на поверхности, а другие виды удерживают дюну мощными корнями, медленно мигрируя вместе с ней. Большинство животных – койоты, лисицы, грызуны – ведут скрытный ночной образ жизни, а их дневные следы на песке — единственное свидетельство активности. Лишь немногие, как белые ящерицы и мешотчатые прыгуны, обрели идеальный камуфляж, сливающийся с гипсовым простором. Жуки и птицы стараются держаться поближе к островкам редкой растительности.
Уникальное свойство гипса — почти не нагреваться на солнце — создаёт обманчивое впечатление гостеприимства. По барханам можно ходить босиком даже в зной, что и делают туристы, катаясь здесь на санках. Однако для постоянной жизни этот ослепительно-белый, но нестабильный мир остаётся царством крайнего выживания, где каждый вид заплатил высокую цену за право здесь остаться.
